О толерантности толерантизаторов

Впервые с термином «толерантность» я столкнулся незадолго до отхода в мир иной незабвенного Леонида Ильича. Произошло это на лекции по… патологической анатомии, физиологии или цитологии — сейчас, увы, не припомню — в одном лишь убеждён: толковалось оно, как «безразличие».

То ли иммуноглобулины, то ли антитела, то ли лимфоциты -Т-хелперы, Т-киллер? — вдруг перестают воспринимать внешнее враждебное (бактериальное, риккетсионное, вирусное, химическое) вторжение — а, равно, и переродившиеся (раковые — просторечно) клетки самого организма — нарушением основ жизнедеятельности. Грубо говоря, свидетельствуют «почёт и уважение» не своему — родному, исконному, — внешней силе либо местноурождённым извращенцам/извращенствам.

Термин (дефиниция, определение) — он термин (дефиниция, определение) и есть — кодовое слово, каковым пользуются научники (некоторые из них даже заслуживают названия — учёные), дабы не впадать в ту, приснопамятную, дискуссия, на волне которой вошла в историю философии высокая схоластика — взаимное оскорбление, а то и жизнелишение номиналистов и реалистов.

Каково же было моё удивление, когда эта самая «толерантность» вдруг всплыла (лет 10-15 назад) в совсем ином (не негативном, а позитивном) общественно-политическом смысле!
Вдруг оказалось, что «толерантность» — это хорошо, а быть нетолерантным — плохо!
Чем не предтеча «рукопожатости» и «неполживости»?
Лет 7 назад одна старшекурсница (за которую я за деньги писал курсовую по политологии) непритворно изумилась, услыхав от меня, что сей термин означал изначально — судя по тому, что с тех пор она ухитрилась сделать не только академическую, но и политическую, карьеру — мои откровения пропали втуне.
Ныне «толерантность» практически нигде, кроме весьма узко специализированных отраслей медицины и биологии, не имеет значения, иного, чем «уважение чужого мнения совокупно с одновременным каянием, что ты — неправильный — позволяешь себе иметь своё, иное, отличное».

Вдруг почему-то кто-то посчитал, что стыдно и позорно («нетолерантно») называть человека с чёрным цветом кожи негром — хотя этнический португалец Себастиан Перейра не стыдился прозвища Нэгоро.

Вдруг почему-то кто-то посчитал, что стыдно и позорно («нетолерантно») называть человека с недоразвитым головным мозгом «идиотом, имбецилом или дебилом» (кстати, медицинские термины) — Кирилл Еськов в одном из романов-пародий на голливудовское мировосприятие предложил термин «альтернативномыслящие».

Вдруг почему-то кто-то посчитал, что стыдно и позорно («нетолерантно») называть человека, использующего одно из отверстий своего организма не по прямому (заповеданному Господом ли, Дарвином ли) назначению, мужеложцем (см. Уголовный кодекс РСФСР 1960 года, ст. 121) — и возникли обтекаемые слова «гей», «голубой» (сколь это ни иронично в контексте — вспоминаются страстные слова проститутки из романа Алексея Толстого «Пётр Первый», обращённые к клиенту: «голубь голубой!») и ЛГБТ-сообщество.
Вдруг почему-то кто-то посчитал, что стыдно и позорно («нетолерантно») называть человека, лишённого совести (неважно, верующий он или атеист), подлецом и мерзавцем — и вот (любуйтесь!), Брейвику выделена трёхкимнатка с тренажёрным залом и интернетом-анлим. А ведь на приобретение такой нормальный норвежец должен всю жизнь пахать, да ещё и оставит детям в наследство изрядную долю ипотечной платы.

С пузириотками — отдельная песня…
Ваш покорный слуга — атеист («ни Бога, ни богов нет, и никогда не существовало»), лишь иногда (для толерантности) надевающий на себя личину агностика («есть Бог и прочие боги, или нет? Понятия не имею!»). Но уж что-что, а память героев и мучеников (а ведь Храм Христа Спасителя был воздвигнут в память и во поминовение падших и отличившихся в 1812-м), чтящий. Да и эстетическое чувство не позволяет мне ставить Малевича выше Дюрера.

Давным-давно (лет в 12-15) я восторгался Джоном Ленноном и Полом МакКартни сотоварищи, критикуя Эдит Пиаф, Шарля Азнавура и Мирей Матье, но тогда я знал французский и не понимал (ни в зуб ногой) английского.Не помню, кто первым (Бродский, Довлатов — ?) сказал, что имеет с властью не (в основном) этические, а эстетические разногласия.
Вот и я — о том же…
С высоты лет, выучив английский и, чего греха таить, забыв по большей части французский, я могу отделить (мысленно/безмысленно/бессмысленно) форму от содержания и вновь восторгаться «Йелов сабмарин» или «Ля тэр промиз», не вслушиваясь в текст.

Не знаю, прав я или не прав, но сдаётся мне, что преклонение некоторых «ценителей» пред «творением» автора «чёрного квадрата» несколько этим моим инсинуациям сродни…
«Не читал, но осуждаю!» (В. Белинский — sic!, хоть и парафраз).
«Оригинала не видел, а репродукции не впечатляют. Сомневаюсь, что оригинал восторгнЁт…» (Ваш Покорный Слуга).

Вот и возникает почти Ювеналовский вопрос о толерантности толерантизаторов. : Кто оттолерантит самих толерантизаторов?